Неделя о мытаре и фарисее
На 1 февраля 2026 года в церковном календаре приходится Неделя (воскресенье) о мытаре и фарисее. С этого дня Церковь начинает приуготовлять верующих к предстоящему им пути Великого поста.
Накануне во время Всенощного бдения впервые в нынешнем году прозвучали особые покаянные тропари: «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче, утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему, храм носяй телесный весь осквернен; но яко щедр, очисти благоутробною Твоею милостию. На спасения стези настави мя, Богородице, студными бо окалях душу грехми и в лености все житие мое иждих; но Твоими молитвами избави мя от всякия нечистоты. Множества содеянных мною лютых помышляя окаянный, трепещу страшнаго дне суднаго, но надеяся на милость благоутробия Твоего, яко Давид вопию Ти: помилуй мя, Боже, по велицей Твоей милости». Их можно будет слышать на Утрене после пения «Воскресение Христово видевше» вплоть воскресенья пятой недели Великого поста.
А на Литургии звучит во время Евангельского чтения притча Господня о мытаре и фарисее, научающая тому, что молитву к Богу должны сопровождать покаяние и сокрушение сердечное, а не превозношение и гордость.
Согласно существующей традиции на ваганьковском приходе в воскресный день 1 февраля было совершено две Литургии. Раннюю Литургию в храме во имя апостола Андрея Первозванного совершил протоиерей Сергий Секрий. А богослужение в храме Воскресения Словущего возглавил настоятель иерей Алексий Котемака в сослужении иерея Сергия Матюшина.
В слове по завершении Литургии отец Алексий обратился к Евангельскому чтению этого дня, отметив, в частности, что хотя сейчас этот фрагмент Священного Писания нам кажется очень простым, сказанная Спасителям притча о мытаре и фарисее буквально ломала шаблоны мышления слушавших Его иудеев:
«Посмотрим на личности, о которых говорит Господь. С одной стороны – фарисей, человек уважаемый. Хотя закон Моисеев требовал всего лишь один день в году поститься, он постился дважды в неделю – в понедельник и четверг. Хотя закон повелевал давать десятину от определённых приобретений, он отдавал десятую часть с каждого приобретения, так что порой доходило до двадцати процентов от чистого дохода. Более того, этот человек на себя брал обязанность больше молиться, чем остальные. По нынешним меркам его можно было бы сравнить с неким монахом, который жил среди людей – с той лишь разницей, что монах не имеет семьи, а этот человек был семейным, а также имел какое-то своё дело. Он находился в почете среди окружавших его. Молитвенные правила и посты, которые фарисеи на себя накладывали, совершались ими ради грехов всего народа. Это была отдельная группа, которая себя позиционировала как люди, посветившие себя праведности; в основной своей массе они были не богаты. И, соответственно, народ воздавал им почтение.
И вот входит в храм его противоположность – мытарь, то есть сборщик налогов. Это был человек богатый, который при этом состоял на службе у Римской империи – в то время оккупантов для иудейского народа. Часто статус мытаря сравнивают с современным налоговым инспектором, но если говорить о народном восприятии, то правильнее было бы употребить слово "полицай", имея в виду человека, который следил за порядком, установленным властью, которая для иудеев была захватнической. А мытари следили за налоговыми отчислениями в Римскую империю. Конечно же, в этой среде процветали и мошенничество, и взяточничество, и прочие осуждаемые явления. По всем этим причинам мытари были представителями презираемой профессии.
И вот эти двое входят в храм. Мы слышим молитву фарисея – человека праведного, как люди думают. Он совершает благодарственную молитву Богу по всем правилам того времени, как его учили. С одним лишь маленьким "но". Он говорит: «Боже! благодарю Тебя», упоминает, что постится два раза в неделю, дает десятую часть из всего, что приобретает. Получается, он благодарит за то, что у него получается жить праведной жизнью. Казалось бы, что тут может быть достойным осуждения? Но к этому благодарению он примешивает слова о том, что, мол, "я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь". Он начинает себя сравнивать с другими людьми, и не просто перечисляет типы грешников, а даже превозносит себя над конкретным человеком – мытарем, который стоял там же в храме.
И мы также слышим покаянную молитву, которую вознес мытарь. Наверняка у него помимо того, что он творил злого, были и какие-то хорошие дела, скорей всего, он делал кому-то добро, и не только своим родным, но и, возможно, кому-то ещё. Но эти добрые дела мытарь не вспоминает в молитве, а уничижает себя, бьёт себя в грудь, просит: "Боже! будь милостив ко мне грешнику!"».
И далее мы слышим слова о том, что этот мытарь пошел оправданным в дом свой более, нежели фарисей, причем из оригинального текста, на котором основан перевод, следует даже более жесткая формулировка – что фарисей вышел не оправданным, тогда как мытарь был оправдан, на что указывается и в толкованиях святых отцов на этот евангельский фрагмент. Как сказал далее Господь Иисус Христос, «ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 18. 14).
Поясняя этот момент, отец Алексий подчеркнул: «Для людей того времени звучало удивительно, дико: как же так, человек праведный остался неоправданным, а человек по всем параметрам грешный, который не делал добра для своего народа, выходит оправданный. Почему так? Братья и сёстры, Господь смотрит на человека, на его дела не так, как смотрим мы. Господь зрит в сердце каждого человека, который молится в храме». Пастырь напомнил евангельское повествование о лепте вдовицы – о пожертвованных ею двух мелких монетах Христос сказал: «Истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу, ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила всё, что имела, всё пропитание свое» (Мк. 12.44)
«В эту приуготовительную к Великому посту неделю важно понимать, почему же мытарь молится с таким сокрушением сердечным, а фарисей начинает себя сравнивать со всеми. В сердце фарисея царит духовная пустота, потому что он исполняет лишь внешние какие-то действия, но всё это не касается его сердца, – продолжил иерей Алексий Котемака. – Порой можно услышать от человека: "Батюшка, я в храм хожу, исповедуюсь, причащаюсь, делаю, как написано, но всё равно не чувствую никаких изменений…" Начинаешь с человеком разговаривать, и получается, что как будто он не пускает Христа в сердце, старается исполнять внешне, но сердце своё не пытается развернуть, делает упор на внешнем, но при этом внутреннее остаётся в стороне. И когда объясняешь это, человек понимает, почему ничего не меняется в его жизни. Наши дела – как запах нашего сердца. Когда мы сердце начинаем менять, для нас добрые дела становятся неким сопутствующим движением, которое мы даже иногда просто не замечаем».
Настоятель напомнил, что в преддверии поста Церковь призывает покаянию, чтобы во дни Святой Четыредесятницы люди хотя бы немного переосмыслили свою жизнь и не пытались показаться правильными перед другими людьми с помощью каких-то внешних дел, но направили своё внимание и покаянное чувство на то, чтобы изменить собственное сердце. «И тогда действительно пост будет исходить из нашей потребности, а не потому, что кто-то в храме сказал, что нужно поститься. И тогда сердце наше будет само просить изменения. Мы не будем пытаться заставлять себя поститься, меняться, а взглянув на себя без сякой попытки самооправдания, сможем прийти покаянным чувством к Богу и, ударив себя в грудь, сказать: "Господи, милостив буди мне, грешному". И Бог, конечно, откликнется на эти молитвы», – сказал отец Алексий.
После Литургии был соборно отслужен благодарственный молебен по случаю 17-годовщины с начала Предстоятельского служения Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Все присутствовавшие в храме пропели «Многая лета!» Его Святейшеству.
Смотрите также
