«Человек доброй жизни»
2 мая совершается память блаженной Московской – святой, канонизация которой состоялась по историческим меркам совсем недавно: 26 лет назад она была прославлена как местночтимая святая, а спустя пять лет, в 2004 году, состоялось общецерковное прославление. Однако слава о ней, почитание подвижницы распространились далеко за пределы Москвы, России и Русской Православной Церкви. Православные приходы во имя блаженной Матроны создаются на поясе холода в Якутии и в жарких африканских странах. Ее почитают и в других Поместных Православных Церквах и даже в Древних Восточных Церквах, например, в Коптской Церкви, центром которой является Александрия на территории современного Египта, и в Маланкарской Церкви в Индии.
Что же в личности и подвиге этой святой так привлекает сердца верующих людей, чему она может научить нас, живущих посреди суеты мегаполиса? Об этом рассказывает Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл:
«Когда размышляешь о жизненном пути Матроны Московской, понимаешь, что вся ее жизнь была крестом. Она родилась слепорожденной, уже предельно ограниченной в своих возможностях. Она была обездвижена, она была лишена всего того, что жизненно необходимо для каждого человека. Чего же можно было ожидать от несчастной, кроме того, что она могла стать, в лучшем случае, объектом нашего сострадания? Но Матрона стала светильником миру, великой Божией угодницей. Всех тех славных и великих, которые жили в ее время, кто-то помнит, кто-то проклинает, кто-то от них отворачивается, а для кого-то это просто сюжеты из нашей истории. А Матрона – предмет поклонения, предмет любви огромного количества людей.
О чем же следует задуматься? Скорби и страдания в жизни Матроны не сопровождались озлоблением, негодованием, ропотом на Бога и на окружающих. Скорбь воспринималась ею как некий удел, дарованный Богом для того, чтобы она прошла своим особенным жизненным путем. И это безропотное восприятие скорби, как бы повторение креста Господня, стало спасительным. Спаситель, ни в чем не повинный, подвергся невероятным скорбям и даже смерти, и Матрона, человек доброй жизни, никогда никому не делавшая зла, подверглась страшному испытанию. От кого? От Самого Бога! Что могло бы последовать? В первую очередь ропот: "Да что ж я такого сделала? Я же никому ничего не делала плохого! Да в чем же провинились мои родители?" и так далее. Но ведь ничего подобного не было! Матрона приняла этот крест как некое благословение Божие и в своей скорби обрела великую силу молитвы и любовь к людям.
А разве это не повторение того, что Господь совершил? Конечно, нельзя даже самый великий подвиг самого доброго и святого человека сравнить со спасительным жертвенным подвигом Спасителя, но подражание тому подвигу, несомненно, присутствовало в жизни святой старицы Матроны. Быть может, мы потому и храним молитвенную память о ней? Может быть, потому и прибегаем к ее раке с уверенностью, что она поможет? И ведь помогает – может быть, именно потому, что прожила страстотерпческую жизнь, не отвернувшись от Господа, не похулив Его, но с благодарением Богу приняв тяжелый жребий и в своих скорбях достигнув великой святости – такой, что признавалась еще при ее жизни многими и многими людьми, которые уже тогда приходили к ней за помощью, за советом, с просьбами о молитве.
Вот в чем заключается для нас замечательный пример святой праведной Матроны – для нас, людей старшего поколения, почти современницы. Пример человека, живущего в столице огромного государства в самые трудные времена атеистических гонений; пример смиренной, отдавшейся послушанию воле Божией русской женщины, которая страданиями своими, безропотным восприятием скорби стяжала в сердце любовь к людям – такую, что к ней потянулись тысячи, как тысячи тянутся и сегодня.
Святая праведная Матрона Московская являет очень яркий и сильный пример того, как крест Христов, символ страдания, становится орудием спасения. А может быть, это еще и проповедь, обращенная ко всем нам? Может быть, это обращение ко всем, кто скорбит, кто сегодня в тяжелом состоянии, душевном или физическом, кто ищет ответа на вопрос: "За что же, Господи? Почему мои соседи живут лучше? Почему у меня так все плохо? Почему мне ниспосылаются скорби? За что? За что? Господи, помоги!» Так вот, воспоминания о Матроне – это ответ нам с вами, тем, кто ищет у Господа ответа на вопрос "Почему мне все это досталось? Почему я скорблю, а кто-то другой радуется?" Никогда не надо сравнивать себя ни с кем другим! У каждого свой путь! Ведь не сравнивала себя с другими слепая Матрона, ставшая угодницей всея Руси, Божией угодницей.
Страдания открывают возможность идти двумя путями – по пути жизни или по пути смерти. Путь смерти – это озлобление, это ропот на людей и на Бога, это отчуждение от людей, это постоянное недовольство своей жизнью, это постоянное чувство зависти. А другой путь – путь приятия скорби как воли Божией. Ведь скорбь, особенно связанная с болезнями, не зависит от нас, от нашей воли, от нашего желания, она посылается свыше. И когда уж очень трудно становится тому, кто болеет, когда очень хочется сказать "какой же я несчастный" или "какая я несчастная", тогда особенно нужно вспомнить о великом подвиге святой Матроны, о том, что она никогда не роптала, никогда никого не осуждала, никогда никому не завидовала».
Икона блаженной Матроны Московской с частицей её гроба находится в храме Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище.
***
Родилась блаженная Матрона (Матрона Димитриевна Никонова) в 1881 году в селе Себино Епифанского уезда Тульской губернии. Из четырёх детей Матрона была младшей. Будучи небогатой семьей, родители решили отдать будущего ребёнка в приют князя Голицина, но мать – Наталия – увидела вещий сон. Ещё не родившаяся дочь явилась ей во сне в виде белой птицы с человеческим лицом и закрытыми глазами и села ей на правую руку. Приняв сон за знамение, богобоязненная женщина отказалась от мысли отдать ребёнка в приют. Дочь родилась слепой, но мать любила своё «дитя несчастное».
Матронушку часто дразнили дети, даже издевались над нею: девочки стегали крапивой, зная, что она не увидит, кто именно её обижает. Они сажали её в яму и с любопытством наблюдали, как она на ощупь выбиралась оттуда и брела домой.
Она приняла свой недуг как ограду. Началась жизнь внутренняя в постоянном обращении к Богу, к святым. Вера была у неё крепкая, как у взрослого. Любимым её уголком стало уединённое место в Успенском храме, слева, за входной дверью, где она часами неподвижно стояла в молитве.
Один случай открыл необычность её внутренней жизни, когда Матронушка среди ночи сказала вдруг о том, что скончался крестивший её священник, отец Василий, и слова эти оказались правдой.
Духовное зрение, которым девочка была наделена от Бога, стало проявляться всё более явно. Она предсказывала будущие события, часто уберегая людей от опасности, предвидела она и стихийные бедствия, за много лет предсказывала революцию и гонения на Церковь. По её молитвам люди стали получать исцеление и помощь в скорбях. Привозили лежачих больных, которых девочка поднимала на ноги. Желая отблагодарить Матрону, они оставляли её родителям продукты и подарки. Так девочка, вместо того чтобы стать обузой для семьи, стала её главной кормилицей. Сама же Матрона не признавала за собой никакой чудотворной силы: «Что, Матронушка Бог, что ли? Бог во всём помогает».
В возрасте около 17 лет у неё отнялись ноги, внезапно, будто от удара. Сама Матрона указывала на духовную причину этой болезни. Она шла по храму после причастия и знала, что к ней подойдёт женщина, которая сознательно отнимет у неё способность ходить. Так и случилось. «Я не избегала этого – такова была воля Божия», – говорила Матрона. После этого до конца дней своих она была «сидячей».
После революции Матрона и её подруга Лидия Янькова, оставшись без крова, подались искать работу и еду в городе. Примерно в 1925 году Матрона перебралась в Москву. Жила где придётся, у друзей и знакомых, но не у своих братьев, которые стали большевиками.
С 1942 года появился у Матроны,, наконец, «свой уголок» в Староконюшенном переулке, у женщины из одного с ней села. Три угла в комнате от потолка до самого пола занимали иконы. Маленький «островок» прежней жизни за тяжелыми шторами. Здесь заботливо поддерживали огонь в лампадах, помнили праздники и дни великих святых и по-прежнему молились.
А народ шёл за помощью, так что в иные дни стекалось к ней и по сорок человек. Так и шла жизнь по заведённому распорядку: днём – посетители, ночь – молитвы, краткие перерывы на сон, хотя она и не спала глубоко, а только дремала, по-монашески, положив голову на кулачок.
Матрона предсказала свою смерть за три дня перед этим.
У неё спросили: «Матронушка, как же нам жить? С кем же мы теперь останемся, с кем советоваться будем?». На что она ответила: «После моей смерти таких не будет как я, а вы приходите на могилку, я там всегда буду, я вам также буду помогать и молиться за вас, как при жизни моей. Разговаривайте со мной, все горести свои поверяйте мне, я буду вас видеть и слышать, что душе вашей скажу, то и делайте».
В первые годы после её кончины в 1952 году о маленькой могилке Матроны Московской на Даниловском кладбище, выбранном потому, что там находился один из немногих действующих храмов, знало ограниченное число людей. Лишь спустя десятилетия совершилось её прославление, мощи были перенесены в Покровский монастырь, и снова пошли люди со свечами, с букетами цветов, с пением акафиста новой московской и всероссийской святой – в удостоверение плодов её земного подвига, пройденного смиренно в простом русском платьице в горошек.