Мученик Петр Юдин

1 / 2

Петр Лаврентьевич Юдин ро­дил­ся в 1877 го­ду в де­ревне Си­б­ло­во Го­риц­кой во­ло­сти Кор­чев­ско­го уез­да Твер­ской гу­бер­нии в се­мье кре­стья­ни­на.

По про­фес­сии Петр был плот­ни­ком, и в по­ис­ках ра­бо­ты ему при­хо­ди­лось хо­дить по Твер­ской и Мос­ков­ской гу­бер­ни­ям. Бли­жай­шим при­хо­дом к его до­му был храм в се­ле Бо­кла­но­во, в ко­то­ром он в те­че­ние мно­гих лет во вре­мя го­не­ний от без­бож­ни­ков был по­мощ­ни­ком ста­ро­сты, и на нём ле­жа­ла обя­зан­ность за­ку­пать всё необ­хо­ди­мое для хра­ма.

25 мар­та 1931 го­да со­бра­ние цер­ков­ной два­дцат­ки по­ста­но­ви­ло от­пра­вить Пет­ра Лав­рен­тье­ви­ча в Моск­ву для за­куп­ки све­чей как че­ло­ве­ка, зна­ю­ще­го, где что мож­но ку­пить. Не от­кла­ды­вая ис­пол­не­ние по­ру­че­ния, Петр сра­зу же от­пра­вил­ся в Моск­ву за све­ча­ми, но здесь не смог их ку­пить, и ему по­со­ве­то­ва­ли поехать в Хоть­ко­во, чтобы узнать у мо­на­хинь, где они по­ку­па­ют све­чи, и там ку­пить.

Сой­дя с по­ез­да и ре­шив во вре­мя ве­чер­ней служ­бы спро­сить о све­чах у мо­на­хинь, он по­шел к хра­му. По пути он встретил железнодорожного рабочего, в разговоре с которым Пётр простодушно отвечал на его вопросы. Рабочий донес на Петра, и его арестовали.

По­сле до­про­сов со­труд­ни­ки за­гор­ско­го ОГПУ от­пра­ви­ли Пет­ра Лав­рен­тье­ви­ча в Бу­тыр­скую тюрь­му в Москве, и здесь ма­те­ри­а­лы его «де­ла» при­со­еди­ни­ли к об­ще­му «де­лу», по ко­то­ро­му уже бы­ло аре­сто­ва­но бо­лее по­лу­сот­ни че­ло­век, в ос­нов­ном мо­на­хов и мо­на­хинь.

От­ве­чая на во­про­сы сле­до­ва­те­ля в Москве, Пётр Лав­рен­тье­вич ска­зал: «Сам я лич­но че­ло­век ре­ли­ги­оз­ный и вся­кой вла­сти под­чи­ня­юсь, хо­тя и без­бож­ной, так как каж­дый глу­бо­ко ве­ру­ю­щий че­ло­век обя­зан не про­ти­вить­ся вся­кой вла­сти, но и не дол­жен де­лать неугод­ные Бо­гу де­ла… Сей­час всех свя­щен­но­слу­жи­те­лей вы­сы­ла­ют, а ско­ро их бу­дут рас­стре­ли­вать; сей­час на­сту­пи­ли тя­же­лые вре­ме­на, и су­ще­ству­ю­щая власть с ее скор­бя­ми по­сла­на Бо­гом в на­ка­за­ние нам за на­ши гре­хи…»

На по­след­нем до­про­се, со­сто­яв­шем­ся в кон­це ап­ре­ля, сле­до­ва­тель предъ­явил Пет­ру Лав­рен­тье­ви­чу об­ви­не­ние в том, что он «ан­ти­со­вет­ски на­стро­ен, яв­ля­ет­ся чле­ном ан­ти­со­вет­ской груп­пы цер­ков­ни­ков». Вы­слу­шав, в чем его об­ви­ня­ют, Пётр Лав­рен­тье­вич за­явил, что ви­нов­ным се­бя не при­зна­ет, ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции он не вёл и зна­комств ни с кем не имел.

6 июня 1931 го­да Кол­ле­гия ОГПУ при­го­во­ри­ла Пет­ра Лав­рен­тье­ви­ча Юди­на к рас­стре­лу; он был рас­стре­лян 10 июня 1931 го­да и по­гре­бён в об­щей без­вест­ной мо­ги­ле на Ва­гань­ков­ском клад­би­ще в Москве.